Современные игроки считают концовки Mass Effect 3 нормальными, но все еще сожалеют, что не получилось реализовать сценарий про темную энергию

Финал большой трилогии почти обречен проиграть в неравной борьбе с воображением игрока. Сто часов, потраченных на спасение галактики, порождают ожидания такого масштаба, что перебить их не смог бы даже сам Шепард, а если финал вдобавок сводится к выбору из трёх цветных лучей, то катастрофа гарантирована.

И всё же спустя тринадцать лет после релиза Mass Effect 3 в марте 2012 года периодически всплывает еретическая мысль: концовки были нормальными. Уничтожить Жнецов вместе со всей синтетической жизнью, взять их под контроль, слить органику и синтетику в единое целое или отказаться от всего и позволить циклу повториться.

Куда интереснее другой разговор, а именно о финале, которого не было. В Mass Effect 2 есть система Дхолен с планетой Хестром, где Шепард вербует Тали, и местная звезда стареет на несколько миллионов лет быстрее, чем положено законам физики.

Это не декорация, а хлебная крошка от Дрю Карпишина, ведущего сценариста первых двух частей, планировавшего связать Жнецов с накоплением тёмной энергии, которое разгоняли масс-эффект и сверхсветовые перелёты.

По этой версии Жнецы оказывались не безумными машинами, а санитарами галактики, вырезающими цивилизации до того, как те успеют доломать физику пространства.

Почему Альянсу было плевать на миллионы похищенных колонистов в Mass Effect 2

Геймеры рады за тех, кто впервые начинает Mass Effect, и выбрали самые запоминающиеся моменты из игры

Черновик сценария с похожей логикой утёк в сеть ещё до релиза, но Карпишин к тому моменту ушёл с трилогии, и идею похоронили. Часть игроков до сих пор считает, что этот вариант лучше стыковался с холодной, непостижимой природой Жнецов из первой игры.

Контраргумент, впрочем, тоже железный. Монолог Властелина на Вермайре прямо говорит о наведении порядка в хаосе органической жизни, а масс-ретрансляторы описываются как ловушка, направляющая технологическое развитие "по нужным нам путям". Если бы Жнецы существовали ради борьбы с последствиями технологии масс-эффекта, подсаживать на неё каждый новый цикл было бы довольно странным решением.

Настоящая же потеря трилогии не в концовках, а в мире, который остался в кодексе. Системы Терминус описывались как огромное пространство с расами, до которых Совет не дотягивается, вместе с волусами, загнанными в угол собственным пацифизмом, дреллами на службе у ханаров, ворка, оказавшимися неожиданно устойчивыми к индоктринации.

Космический бой в кодексе первой части вообще описан почти как в "Пространстве", с перегревом и радиаторами, а не как перестрелка звездолётов из кинематографических роликов.