Археологи считают, что 5000 лет назад женщина правила Египтом как царь

Египтологи из Университета Маккуори заявили, что нашли текстовое доказательство самостоятельного правления женщины в Египте времён Первой династии.

Речь о Меретнейт (встречается и написание Мернейт), которая жила более 5000 лет назад и, вероятно, приходилась дочерью Джеру – третьему царю объединённого Египта.

О высоком статусе Меретнейт учёные знали давно. Её погребальный комплекс в царском некрополе был обставлен так же богато, как гробницы мужчин-правителей, что само по себе указывало минимум на роль соправительницы или временной правительницы.

Однако спорным оставался главный вопрос – носила ли она царский титул в полном смысле.

Чтобы закрыть спор, требовался текст, в котором имя Меретнейт стоит рядом с царской эмблемой. Единственный подходящий источник – надпись на глиняной пробке, которой запечатывали сосуды. Тринадцать таких пробок извлекли из неизвестной гробницы в Саккаре ещё в 1940-х годах.

Сами артефакты утрачены. От находки остался один чёрно-белый снимок в архиве египтолога Уолтера Брайана Эмери, хранящемся в лондонском Обществе исследования Египта. Ни оригинальной пробки, ни стеклянной фотопластинки найти не удалось.

На снимке различим ряд из четырёх сереха – царских знаков, которые объединяют изображение дворцового фасада, бога-покровителя и имя правителя. Эмери утверждал, что первый и четвёртый знаки принадлежат Джеру, а второй и третий содержат имя Меретнейт. Коллеги эту трактовку в основном отвергли, ссылаясь на низкое качество опубликованной фотографии, по которой невозможно было разобрать детали.

Сьюзан Келли вместе с цифровым техником Кристал Миллер применила к отсканированному архивному снимку многоступенчатую обработку. Метод состоял из нескольких этапов:

• повышение контраста цифровой копии фотографии

• отделение иероглифов от фона и инверсия цветов

• перевод изображения в масштабируемую векторную графику, построенную на математических формулах

Результат авторы сравнивают с высокотехнологичным оттиском карандашом по монете. Полученная цифровая реплика оказалась заметно чётче исходного снимка и точнее ручной прорисовки, которую Эмери сделал в 1954 году. Именно разница между рисунком и реальными очертаниями знаков долгое время питала скепсис специалистов.

По данным исследовательниц, в имени второго и третьего сереха читается основной знак, которым записывалось имя Меретнейт. Это означает, что её имя было заключено в ту же царскую эмблему, что и у мужчин-правителей эпохи.

Авторы сделали вывод, что Меретнейт была женщиной-царём, а не просто царицей, то есть полным эквивалентом правителя-мужчины. Она становится второй женщиной в истории древнего Египта, чьё имя зафиксировано в царском серехе.

Новая находка дополняет уже известный набор улик – роскошный погребальный комплекс, надписи с её именем рядом с административными титулами и названиями ведомств, а также оттиски печатей из царских гробниц. По оценкам исследователей, в том или ином качестве Меретнейт управляла страной не менее 30 лет.

Келли предлагает разделить её политическую карьеру на отдельные этапы, каждому из которых соответствует свой тип источников. Царский серех рядом с именем Джера указывает на положение соправительницы, а печати из гробниц фиксируют более поздний статус матери царя-регента.

Египетские археологи обнаружили круглый храм античного культа воды

Египетские принцессы умели обращаться с оружием, и кости это доказывают

Признание её роли сохранилось и после смерти – имя Меретнейт внесли в печать гробницы последующего правителя Семерхета. Другие тексты показывают, что она распоряжалась казной и чиновниками, управляя без формального политического титула.

Сьюзан Келли, Университет Маккуори:

Мы полагаем, что у Меретнейт было преимущество – она могла входить в политическую сферу и выходить из неё по мере того, как этого требовала политическая обстановка, в отличие от сменивших её правителей-мужчин, которые царствовали, умирали и были похоронены своими преемниками.

При этом авторы признают, что её биография до сих пор собрана не полностью. Разные категории текстов позволяют выделить лишь отдельные политические роли, а связующие звенья между ними остаются предметом реконструкции.