Геймеры вспомнили самые криповые локации Скайрима – от Инеевого маяка до руин Форелхоста

Жуткие локации редко связаны с монстрами. Они получается из бытовых деталей: из аккуратно сложенной обуви, из детского дневника, из записки, которая обрывается на полуслове. Skyrim формально никогда не притворялась игрой ужасов, но её дизайнеры уровней явно развлекались, пряча по подземельям истории, от которых становится неуютно даже спустя пятнадцать лет после релиза.

Эталон жанра – Ингвильд, ледяная пещера к северу от Данстара. Некромант Арондил поднимает призраков женщин и живёт с ними, а его дневники методично, страница за страницей, объясняют зачем. Даже по меркам Тамриэля, где даэдра едят людей на завтрак, это отдельный уровень мерзости. Вишенка на торте: журналы Арондила можно продать коллекционеру, который хочет повторить эксперимент, так что многие игроки предпочитают таскать их в инвентаре до конца прохождения.

Форелхост работает иначе – там нет ни одного живого свидетеля, только планировка и трупы. Осаждённые остатки культа дракона отравили собственный колодец, и жрец Рагот проследил, чтобы никто не передумал. Обёрнутые в ткань тела, среди которых слишком много детских, лежат ровными рядами возле цветов. Подземелье ещё и заметно длиннее среднего нордского склепа, так что выбираться оттуда приходится долго, разглядывая всё это по дороге.

Инеевый маяк берёт другим приёмом – надеждой. Заходишь в разгромленный дом, читаешь записки семьи, спускаешься всё ниже и до последнего думаешь, что кого-то ещё можно спасти. Похожая ловушка ждёт в пещере Хоба, где крики о помощи слышны задолго до конца локации, но сценарий не предусматривает счастливого финала. Ту же механику отчаяния использует и Раннвейг, где призраки жертв чернокнижника Сильда извиняются перед вами прямо во время атаки.

Городские локации пугают не меньше подземелий. Заброшенный дом в Маркарте до сих пор остаётся самым близким к классическому паранормальному хоррору эпизодом серии: захлопывающаяся дверь, голос Молага Бала и Виджилант Тиранус, которому очень зря захотелось проверить подвал. В Виндхельме есть , обычный особняк в престижном квартале с алтарём Мясника за фальшивой стеной.

Отдельная категория – двемерские руины, которые нервируют самим фактом своей работоспособности. Механизмы крутятся, пар шипит, шестерни щёлкают, а хозяев нет уже несколько тысячелетий. В Нчуанд-Зеле под Маркартом стоит пыточная койка с шипами, которую можно активировать рычагом, и следы использования на ней вполне читаемые. Добавьте фалмеров, слепых потомков снежных эльфов, которых двемеры ослепили и превратили в рабов, и их фермы – и становится понятно, почему многие пробегают такие пещеры на максимальной скорости.

Драконы в Skyrim впечатляют ровно один раз, а вот стопка детских тел в Форелхосте не забывается никогда.