Кристофер Нолан объяснил ключевые изменения в Одиссее и новую концовку

Фильм Одиссея Кристофера Нолана стал большим хитом у критиков и движется к отметке в 1 миллиард долларов мировых сборов.

При этом некоторые зрители и историки усомнились в изменениях, которые режиссёр внёс в свою адаптацию эпической поэмы Гомера.

Внимание! Далее следуют спойлеры к фильму "Одиссея".

Греческая переводчица Эмили Уилсон, чей перевод 1997 года Нолан якобы называл источником вдохновения, задалась вопросом об отсутствии в фильме богов Зевса и Посейдона. По её словам, антивоенное и антитрусливое послание картины оказалось несвязным.

Уилсон также раскритиковала образ Пенелопы в исполнении Энн Хэтэуэй, отметив, что роль настолько урезана, что ставит под угрозу саму возможность поверить в этот брак. Не понравились ей и сцены с собакой Одиссея Аргосом, которые, по её мнению, играют на современной сентиментальности. В целом переводчица считает, что Нолан пытался вместить всё сразу, упуская темы, важные для поэмы.

В интервью журналу Time Нолан объяснил ряд своих изменений, касающихся Елены Троянской, Афины и новой концовки, хотя многое по-прежнему оставил на усмотрение зрителя.

Для начала режиссёр не стал подтверждать, что Афина в исполнении Зендаи действительно богиня Афина, как в поэме, или же воплощение чувства вины Одиссея за Троянскую войну. Ссылаясь на урок, который он усвоил после объяснений "Помни", Нолан отказался определять эту трактовку.

Однако он в общих чертах высказался о том, существуют ли боги в его адаптации.

Мы смотрим на богов так, как могли смотреть на них люди того времени. Они видят свидетельства присутствия богов в природе. Они ищут и находят богов и их влияние в людях вокруг себя.

Одно из крупных изменений касается Елены Троянской в исполнении Лупиты Нионго. В фильме есть намёк на то, что Менелай в исполнении Джона Бернтала намеренно изуродовал лицо Елены после её возвращения в Спарту. В греческой мифологии Менелай прощает Елену.

В адаптации Нолана у Менелая и Елены токсичный брак, и он заставляет её показать изуродованное лицо Телемаху в исполнении Тома Холланда со словами:

Лицо, что отправило в море тысячу кораблей. Или, может, всего пятьсот.

Режиссёр пояснил, что, по его ощущениям, поэма Гомера не раскрывает, каково Елене вернуться с Менелаем и как это вообще могло бы работать. Он посчитал, что это был бы ужасный брак.

В этих отношениях произошло очень много плохого, а у нас в истории есть лишь короткий момент с ними. Я искал способ кратко передать последствия войны и то, насколько травматичной она оказалась для всего мира.

Нолан также затронул изменения, внесённые в ответ на финал поэмы Гомера, который, по его словам, настолько мрачен и настолько женоненавистнический, что часть этого материала пришлось исключить. При этом он не захотел полностью убирать эту тему в контексте того, что она говорит о мужчинах и о том, как они ведут войну.

Речь, судя по всему, идёт о финале поэмы, где Одиссей убивает неверных служанок вместе с женихами. В трактовке Нолана эти чувства словно переносятся в мотивацию Цирцеи, превращающей воинов Одиссея в свиней. В поэме Гомера Цирцея совсем другой персонаж, и сцена разыгрывается иначе.

Коротко режиссёр рассказал и о новой концовке, в которой Одиссей и Пенелопа уплывают навстречу закату, предсказывая, что будущие цивилизации обречены повторять те же ошибки. Это отличается от поэмы Гомера, где Одиссей остаётся царём при помощи вмешательства богов.

Для меня при работе над финалом было важно найти правильный баланс между пессимизмом и оптимизмом. Пессимизм по поводу того, что могло спровоцировать катастрофу бронзового века, и оптимизм по поводу того, что позитивное в итоге вновь заявит о себе.

Последний кадр фильма показывает горящую голову коня Одиссея, с помощью которого троянцев обманом заставили открыть ворота. В логике картины это событие стало началом конца цивилизаций бронзового века.

Во время просмотра остаётся определённая неоднозначность концовки. Увядающий ли это сон Одиссея или реальность? Судя по словам Нолана, речь скорее о чём-то, что действительно произошло, насколько вообще что-либо в Одиссее происходило по-настоящему.