Внимательный геймер заметил разное отношение нордов к Талосу в Oblivion и Skyrim – и получил вполне логичное объяснение от фанатов

Религия в играх обычно работает как декорация: пантеон прописали один раз, и он висит неизменным всю франшизу. Вселенная The Elder Scrolls в этом смысле устроена честнее, ведь здесь бога можно за пару столетий превратить из символа оккупации в главное знамя национального сопротивления.

Если в Oblivion заглянуть в храм Брумы и поговорить со жрецами, выяснится довольно неуютная для Империи вещь. Местные норды отказываются признавать Талоса, ведь для них это чужое, сугубо имперское божество из Сиродила, а не часть нордского пантеона. Логика прямолинейная: норды воевали с Тайбером Септимом и были разбиты им при Санкр Торе, так что обожествлять собственного покорителя желания нет, даже если при жизни он, возможно, был одним из них.

К событиям Skyrim картина переворачивается на сто восемьдесят градусов. Талос становится ядром нордской идентичности, Хеймскр орёт о нём на всю площадь Вайтрана, а Братья Бури поднимают мятеж во многом из-за запрета его культа по Конкордату Белого Золота. Один из участников обсуждения сформулировал этот кульбит идеально:

Норды в Oblivion ещё держатся за свою веру и ссорятся из-за неё с Империей. Норды в Skyrim почти полностью приняли имперскую веру и снова ссорятся из-за неё с Империей.

Внутриигровое объяснение лежит на поверхности, и оно куда изящнее, чем просто "прошло много времени". Между играми умещаются Кризис Обливиона, жертва Мартина Септима и Аватар Акатоша, который развернулся над Имперским городом на глазах у толпы свидетелей. Потомок Талоса буквально обратился в дракона и вынес принца даэдра, а после воцарения Тита Мида I у Империи появился идеальный материал для миссионерской работы в Скайриме, ведь божественность крови Септимов перестала быть сказкой из книжки.

Второй мотор конверсии, по иронии судьбы, это Талмор. Запрет на поклонение Талосу превратил его из навязанного сверху имперского божества в то единственное, что альтмеры у нордов пытаются отобрать насильно, а такие вещи защищают особенно яростно. Настоящая же старая вера в Skyrim осталась в виде реликта: отшельник Фроки из квеста "Священные испытания Кин" упорно зовёт Кинарет её нордским именем Кин, и он же один из немногих NPC, которых можно встретить в Совнгарде, если он погибнет до финала.

Параллель с реальной историей тут даже не спрятана: скандинавское язычество сменилось христианством примерно за те же два-три столетия, причём с тем же набором инструментов, от политического давления и династических выгод до аккуратного встраивания местных богов в новый пантеон. На фоне этого требование части сообщества вернуть в The Elder Scrolls 6 полноценный звериный пантеон нордов выглядит не капризом, а вполне рабочей нарративной идеей, особенно после гражданской войны и талморской угрозы.

Талос за двести лет не изменился ни на строчку в собственном описании, а вот норды успели дважды поменять к нему отношение.