Игроки определили, что в Doom, Far Cry 3 и Prototype герои намного страшнее злодеев

В классической драматургии всё расписано по ролям: есть герой, которому мы сопереживаем, и есть злодей, который наводит ужас. Но игровая индустрия давно и с удовольствием ломает эту схему.

Иногда персонаж, за которого мы играем, оказывается настолько чудовищным, что финальный босс на его фоне выглядит нашкодившим школьником.

Первое имя, которое всплывает в подобных разговорах, конечно, Думслеер. В DOOM Eternal демоны буквально возвели Палача Рока в статус мифологического кошмара, а их план по нейтрализации сводился не к убийству, а к попытке его удержать, ведь смерть, по их же расчётам, его не остановит.

Один из союзников прямо предупреждает, что артефакт способен сделать Слэйера равным по силе богу, и это звучит скорее как констатация факта, чем угроза.

Отдельная строка в этой истории – композитор Мик Гордон, чей саундтрек стал такой же визитной карточкой серии, как и бензопила, и чей публичный конфликт с id Software оставил неприятный осадок у всей фанбазы.

Похожая логика работает в Metroid, где Саманта Аран у космических пиратов проходит по документам как "Охотник" со всеми вытекающими интонациями ужаса. Логи пиратов в Metroid Prime превращаются в хронику паники: сначала они не верят слухам, потом обнаруживают её на планете, а во второй части находят сразу двух Самус и окончательно теряют самообладание.

В Prototype роль главного героя занимает Алекс Мерсер, мутант, для которого поглотить пожилую женщину и в её обличье добраться до отряда военных – рутинная тактическая задача.

Студия Radical Entertainment фактически взяла свою же наработку из Hulk: Ultimate Destruction и довела механику разрушения до логического предела, где гражданские слетают со щита протагониста как насекомые с лобового стекла.

Геймер уговорил верующих родителей разрешить ему играть в DOOM, потому что это христианская игра про убийство демонов

Голландский программист воссоздал Doom целиком на CSS и HTML без графического движка

С Prototype перекликается и главный герой из Force Unleashed, ученик Вейдера, чья агрессия и размах способностей в определённые моменты делают самого Дарта фигурой почти сдержанной – характерная примета игр той эпохи, где всё было максимально пафосным и разрушительным.

Отдельная категория – персонажи, чьё главное оружие вообще не физическое. Джеймс Сандерленд из Silent Hill 2 технически ни с кем не сражается, кроме собственной психики, и город лишь декорация для его личного суда.

V из Cyberpunk 2077 с билдом нетраннера превращает MaxTac в аккуратные штабеля трупов через квикхаки суицида, попутно объясняя, почему киберпсихоз в этой вселенной вообще существует.

Джейсон Броди в Far Cry 3 к финалу пугает уже собственную девушку своим восторгом от процесса. Автор новости еще отдельно хочет добавить в этому списку Элли из The Last of Us, которая за одну смерть близкого человека готова устроить геноцид.

Подобных персонажей в играх еще много.