Пламенный глаз на затылке шлема Саурона и ещё пять деталей костюмов, которых никто не видел во "Властелине колец"

Кино держится на том, что попадает в кадр, но по-настоящему живым мир делает то, что в кадр попадает, но почти незаметно.

Питер Джексон довёл этот принцип до состояния, близкого к одержимости: в трилогии "Властелин колец" целые слои художественной работы существуют исключительно для того, чтобы их не заметили.

Вигго Мортенсен оплатил внушительный юридический счет для каскадеров на съемках "Властелина колец"

Свежий тому пример разошёлся по сети недавно, хотя лежит на поверхности с 2001 года. На затылке сауроновского шлема из пролога "Братства кольца" выкован ещё один глаз, вертикальный зрачок, облизываемый языками пламени.

Второй такой же красуется у него на лбу, и вот его обычно замечают, а вот затылочный ускользает почти от всех.

Символика тут работает буквально: тёмного властелина нельзя обойти со спины, он смотрит во все стороны сразу.

Заодно шлем отсылает к происхождению персонажа, ведь Саурон был майа Ауле, кузнеца валар, и до падения слыл лучшим мастером у него в подмастерьях. Отсюда и совершенно избыточная для одной короткой сцены проработка доспеха, который зритель видит от силы полминуты, да ещё и в дыму сражения Последнего союза.

Такого в трилогии рассыпано много, и почти всё сделано без надежды на то, что камера это поймает:

• На внутренней стороне доспеха Теодена отштампован узор с лошадьми, символ Рохана, который физически невозможно разглядеть на экране

• Внутренняя сторона брони Арагорна тоже покрыта гравировкой

• Верхний слой пиршественного платья Эовин в начале "Возвращения короля" сшили так, чтобы героиня могла реалистично снять его и лечь спать в нижнем, а сцену в итоге сняли по плечи

• Мантии назгулов, вопреки впечатлению чёрных балахонов, представляют собой изношенные королевские одеяния с гамбезоном под ними

• Свиток, который Гэндальф читает в архивах Минас Тирита, содержит настоящий текст о том, как Ар-Фаразон привёз Саурона в Нуменор

Костюмеры Арвен регулярно ворчали на Джексона по той же причине: платье с сотней деталей шилось неделями, а потом снималось крупным планом лица. Но у этой расточительности был неожиданный эффект, и лучше всего его сформулировал Бернард Хилл, когда ему показали изнанку теоденовского доспеха.

Он сказал, что это заставило его почувствовать себя настоящим королём.

Дальше начинается уже какой-то другой уровень: для Шира из Англии везли специальных мелких поросят, овец, которые паслись на месте съёмок, забраковали как "слишком современных", а листву на деревьях студентов нанимали подкрашивать лаком для ногтей, после чего часть перекрашивали заново в более тёмный оттенок.

Меч Денетора, который на экране ни разу не покидает ножен, был настоящим клинком. Актёры носили реальную сталь, реальную кольчугу и стояли в реальных декорациях, и это видно даже там, где ничего конкретного не видно.